В июне 2004 вышла отдельной книжкой конкурсная повесть Михаила Свиридова «Переступить колдовской круг», которая была представлена на литературном конкурсе русских писателей зарубежья «Со мною вот что происходит...» в Мельбурне в 2003 году. Повесть вошла в сборник победителей под названием «Письма самому себе». Теперь у читателей есть возможность получить это произведение отдельно.

Публикация книги «Австралийские ветры» вызвала различные отклики от положительных до резко отрицательных и агрессивных. Резкий юмор и ирония автора ассоциировались с героем книги, поэтому вся отрицательная «слава» перенеслась на автора лично. Вот что делает талант писателя! Доброжелательность автором принималась, а вот весь негатив переносился тем, что «хоть книга оказалась широко замеченной!» Поэтому, когда оргкомитет конкурса предложил представить какую-нибудь работу, то Михаил отреагировал отрицательно, однако после продолжительного разговора решил съехидничать и согласился прислать работу, которая ну, совсем не похожа на книгу и по своему содержанию ну, ни как не может претендовать на какое-либо внимание жюри. Вот здесь-то он и ошибся! Вечная тема «Любви все возрасты покорны» была оценена третьим местом. Рассказ Михаила Свиридова «Письма самому себе» воспринимается всеми возрастами от 16 и до 80, но восприятие разное. Кто живет в любви, кто разочарован, кто уже вспоминает, а кого это и раздражает. В любом случае, как уже свойственно работам Михаила, они не проходят незамеченными. Рассказ представляет банальные события и ... оценку их самими участниками в своих письмах. Странно?! А вот как начинается рассказ: «Странные вещи происходят в нашей жизни. Однако проходит время, и события забываются, и все становится на свои места. Но тоска по тем странностям неустанно преследует и тревожит нас во сне и наяву. Хотя ничего не происходит в нашей жизни зря, и мучает вопрос: «Зачем?». Все ближе время, когда, наверное, придут ответы. А пока...»

Так в чем же странность, вроде все, как в кино и дешевом романе?: «...Дальше все покатилось по тривиальному сценарию – они оказались в постели, но Николай долго не мог решиться идти до конца и до рассвета занимался любовными играми, пока не почувствовал, что его могут посчитать за идиота, да и пора уж было удовлетворить девушку. Сделав «нехитрое дело» они заснули около шести утра. Проснулся он от того, что Полины рядом не было, а сидела она напротив в уголке и тихонько утирала слезы. Понаблюдав, Николай показал свое пробуждение, и наступила официальная часть – вопросы и ответы: сколько кому лет, женат – не женат, сколько детей и т.д. и тому подобное.  Как выяснялось, все в норме Бальзаковских параметров флирта: - Полина не моложе дочери Николая, а Николай же не старше ее папы. Свои слезы она объяснила тем, что ей показалось, что ей просто очередной раз воспользовались и семья Голкостовских б...й пополнилась еще одной. На что Николай возмутился и уверил, что не собирается хвалиться своими победами не перед кем. Дальше она прямо намекнула, а не пора ли тебе пора, а то ей надо еще много заниматься для университета. Да... впервые не Николай посмотрел на часы, и не успел сказать, что у него скоро очень важная деловая встреча, как ему указали циферблат. Быстро собравшись, без традиционной чашечки кофе, т.к. Полина не потребляла такого напитка вообще, Николай, в какой-то растерянности ретировался и отправился выполнять свою временную работу на «Колхозе».

Все казалось нереальным: воздух был подчеркнуто прозрачен, окружающий ланшафт смотрелся как чересчур резкая картинка. Все так быстро произошло, что не было понятно, что дальше, когда увидимся, нужно ли и т.д.» - События стремительно развиваются, как и положено в любовных историях, а вот как реагирует сам герой на это и есть основа рассказа.

А вот что реально чувствовал и видел герой рассказа, он излагал в своих письмах своему «дорогому другу» (по аналогии Австралийского официального Dear friend): « ... Наступил момент, когда все пики слились в единую точку, которая уже жгла и невозможно было это выносить. Я  гладил ее тело, которое слабо фосфорицировало.  Иногда, между моей ладонью и поверхностью ее тела проскакивал всполох бледно зеленого света. Комната вокруг сошла с ума. Все двигалось, в вихре круга вспыхивали огоньки эльфов, силуэты проступали и пропадали. Было страшновато, вспомнился «Вий» Гоголя. Так и казалось, что сейчас наступит какой-то конец. Она смотрела на меня, и черты лица ее расплывались и принимали непонятные образы, которые в сложившейся ситуации пугали. Пришлось ей признаться, что я понимаю - она ведьма. Я не столько боялся ведьмы, как того, что она не способна управлять ситуацией и может произойти что-то страшное. Я прикладывал все свои усилия, что бы остановить нарастающий вихрь. По мере того, как она засыпала, движение в комнате затихало, и ее образ принимал человеческий облик. Интересно, что чувствовала она и понимала ли, что происходит?

     Мое состояние и ее диван с уклоном к середине, который держал меня в напряжение не скатиться к центру и не потревожить ее сон, не давали спать, и удалось задремать только тогда, когда она проснулась и покинула меня. Однако сон длился недолго, потому что милая включила телевизор с утренними клипами. Поглядывая на экран, я заметил, что изображение объемное, и иногда фигуры чуть ли не вылезают наружу и касаются меня. Я понял,  что ночное оживление продолжается и днем. Пришло время расстаться, и я остался с чувством чего-то непознанного, недоделанного, мысли постоянно вертелись вокруг нее. Началось вкрадываться сомнение: кто виновник разбушевавшейся непознанной субстанции, может быть не она, а я. Это и пугало в двойне, лучше встретить кого-то мистического, чем самому быть источником этой заварушки. Однако светилась она, а не я, и дома у меня движения не наблюдалось. Хотя?!...»

            Хоть автор и хотел представить что-то не свойственное ему, но иногда ирония проглядывает за строками «вечных рассуждений»: «...  С одной стороны это выглядит заведомо драматично, но с другой … это так романтично! Хотелось бы услышать, как долго она сможет выдержать этот романтичный стиль? До того, как я ее достану своим занудством, или она встретит «нового честного»? А главное, как скоро это наступит. Так бы хотелось, что бы это было исключением, чудом из общего закона развития взаимоотношений. Может быть, это последний шанс для обоих? Или виток нового развития? А так хочется просто счастья. Да только не может оно жить без подпитки. Его надо кормить, приносить ему жертвы. А иначе не будет оно счастьем и превратится в обыденность. Да и не хочется уже кровавых  жертв, хочется добра и верить, что это подарок перед чем-то значительным и важным – может последним шагом перед бесконечностью,  Я, конечно, не знаю смогу ли сберечь этот дар. А вот что думает она? Или это все мои фантазии? Страшно подумать, что она просто не думает об этом. А еще гораздо страшнее, что я тот самый возмутитель порядка и спокойствия. Не подумай, что я льщу самому себе. Но жизнь уже показало, что вокруг меня всегда что-то происходит необычное с точки зрения средней морали окружающего общества, что на фоне безнравственности того же общества кажется безрассудством, глупостью и моральным извращением. Может это последний вопрос, – не так ли?!!!»

Ну, уж на это послание Николай ответа не получил. Был ли это конец? Нет! Потом были и купание под Луной, и прогулки по ночному лесу среди светящихся лешаков, и купание в водохранилище, где русалка, приревновав, хотела утащить Николая в глубину, и тягостное расставание – ничего же не вечно! Но это уже другие истории....»

На главную страницу "Южный Крест"